Был мокрый февраль. Мой дед уже тогда был слаб на ноги, но оставлял в себе живую силу человека. Особенно в руках.

Генерал любил выпивать, что называется, в одного. Наверное, от большой любви к семье или от жадности.

Глаза были почти у каждого, но если бы их не стало, этого никто бы не заметил.

Недоимки чернозема сказывались на человека. Не только на желудок, но и на голову. Оттого его святость была непоколебима.

Еще одна комната осталась без человека.

Дерьянов полюбил звук выстрела ещё на войне. Жалел только, что нельзя услышать его всем телом.

Покойников хоронили столбиком, чтобы не занимали много места в одной могиле.

Говорили, что первую дочь он любит больше второй. Никто не думал, что разница окажется такой большой.

Господин Вертинский был любознательным. После каждого расстрела он приподнимал убитому веко, чтобы удостовериться в отсутствии жизни.

Полеханов давно устал от своей работы. Но когда его спрашивали о ремесле, он расправлял плечи и говорил о нём с гордостью.

В прошлые времена в монастыре постоянно бродили паломники, заинтересованные, зеваки, шулера и калеки.

Ксения, как и многие женщины, видела в иконах великую силу. Сейчас она понимает, что создано дитя ее по образу и подобию господа нашего.

Лошадей в городе уже не хватало, поэтому вместо троек запрягали по одной. Все понимали, что и этим лошадям осталось недолго.