Я до сих пор задаюсь вопросом, что такое душа. Никак, блин, из этой фигни не вырасту.

Почему самые прекрасные слова вызывают у меня ужас?

Мне много чего снилось в этой машине. Высоченные горы, синее-пресинее море...

Она столько раз меня унижала, что в конце концов я поверила в свою никчёмность.

Неудивительно, что после отца мама так ни с кем и не сошлась. Кругом одни уроды и извращенцы.

По ночам она иногда заходила ко мне в комнату и просто стояла у кровати.

Никому не нравилось, что я становилась умнее.

Одиночество пугает. И исцеляет.

Мы с такой циничностью его обсуждали... Подростки, что тут скажешь. А может, у нас уже тогда были беды с башкой.

В ту ночь мама плакала у себя в спальне.

Мама не проронила ни слезинки с тех пор, как заболела.

Я тогда реально понравилась богатому красавчику из Барселоны. Потом я, кстати, съездила к нему в гости и узнала, что ни хрена он не богатый... И смешно и грустно.

Каждый раз, когда у неё было плохое настроение, она придумывала самые дебильные поводы нас наказать.

В тот день она снова меня ударила.

Мы потом ещё стволов десять так исписали. Деревья жалко, но воспоминания приятные.

Я так и не поступила в универ.

В тот день больнее всего было мне.

Раньше я была готова на всё ради Нины. Даже когда внутренний голос протестовал. Даже когда я знала, что ей это навредит.

Теперь я понимаю, что чувствовала мама.

Это мой цвет. А ещё это лучший подарок от сестры.

На секунду мне показалось, что ещё не всё потеряно.

После маминой курицы мы все дружно отравились.

Когда оказываюсь в тупике, я начинаю ненавидеть себя и всё, что мне дорого.

В глубине души я осознавала, что это наш последний разговор.

Я до сих пор не знаю, кем хочу стать, когда вырасту. Хотя я уже выросла.

Иногда мы поступаем плохо просто потому, что захотелось.

Я не оправдала ваших ожиданий. А вы — моих.

Спасибо, мам.